«Русская Вивиан Майер» оставила на чердаке 30 000 фотографий 1960-1999 годов

«Русская Вивиан Майер» оставила на чердаке 30 000 фотографий 1960-1999 годов

В Сети её уже прозвали «Русской Вивиан Майер». Маша Ивашинцова оставила 30 000 кадров, снятых в 1960-1999 годы в Ленинграде и других советских городах, но никогда никому не показывала свои фотографии. Плёнки нашлись на чердаке её дома через 17 лет после смерти фотографа.

Маша Ивашинцова родилась в семье с аристократическими корнями, чьё имущество вместе с роскошной квартирой в центре Ленинграда захватили большевики после революции. По настоянию бабушки она готовилась стать балериной, но когда старушка умерла, родители перевели Машу из балетной академии в технический колледж.

Она многократно меняла работу. В разное время трудилась театральным критиком, библиотекарем, гардеробщиком, инженером-конструктором, лифтовым механиком. Неизменно было лишь одно занятие Маши – она всегда фотографировала.

«Конечно, я знала, что моя мама всё время фотографировала, – рассказывает её дочь Ася. – Поразительно то, что она никогда не делилась своими работами ни с кем, даже со своей семьёй».

Маша Ивашинцова хранила свои фотоплёнки на чердаке семейного дома в Пушкине, Санкт-Петербург, и редко их проявляла, поэтому никто не смог оценить плоды её увлечения. В 2000 году Маша умерла. Лишь в конце 2017 года её дочь с мужем наткнулись на плёнки, отснятые в 1960-1999 годы. Увиденное их поразило.

«Моя мама, Маша Ивашинцова, сильно вовлеклась в ленинградский поэтический и фотографический андеграунд 1960-80-х годов. Она была возлюбленной трёх гениев своего времени: фотографа Бориса Смелова, поэта Виктора Кривулина и лингвиста Мелвара Мелкумяна, который стал моим отцом. Её любовь к этим трём мужчинам, которые не могли быть более разными, определила её жизнь, поглотила её и разорвала её на части. Она искренне верила, что меркла рядом с ними, поэтому никогда в жизни никому не показывала свои фотографии, дневники и стихи».

Дочь фотографа Ася Ивашинцова-Мелкумян опубликовала часть обнаруженных снимков на сайте, посвящённом Маше Ивашинцовой, чтобы показать миру её работы.

Подборка чёрно-белых фотографий Маши Ивашинцовой с отрывками из её дневника и комментариями дочери:

fotograf Masha Ivashintsova 1
Вологда, 1979.

При любой возможности Маша путешествовала. В письме, которое она написала дочери из Вологды в 1979 году, она сообщала: «В Вологде много старой деревянной России (деревянные дома, резные оконные рамы). Всё это не только уходит корнями в прошлое, но и становится прошлым. Это невозможно сохранить в будущем, поэтому я пытаюсь хотя бы запечатлеть это на камеру».

fotograf Masha Ivashintsova 2
Ленинград, 1974. Маша Ивашинцова со своим любовником, фотографом Борисом Смеловым.

Маша и Борис познакомились в 1974 году и полюбили друг друга. Они встретились в поезде, который следовал из Москвы в Ленинград. Маша собиралась вернуться к мужу после нескольких лет разлуки. Она ехала в Ленинград, чтобы забрать свои вещи, но после случайной встречи с Борисом планы изменились. Фотография сделана в Машиной ленинградской квартире. У Бориса в руках одна из самых популярных моделей камеры Leica в 1960-х годах – «Leica IIIc». Он жил очень скромно, часто в безденежьи, но старательно копил на лучшую технику. Позже эту Leica он подарил Маше. Она снимала на неё многие годы.

fotograf Masha Ivashintsova 3
Ленинград, 1977.

Из дневника Маши, 2 ноября 1976 год: «Вечером 31 октября я ждала Асю и Мелвара перед Малым оперным театром. Мы собирались смотреть "Сильфиду". Потом я заметила маленького мальчика, продающего жёлто-чёрного щенка в наморднике. Я последовала импульсу и обменяла наши билеты на собаку. Приехал Мелвар и сам завизжал, как ушибленный щенок, он хотел пойти в театр, хотел получить свою порцию духовной услады. А ему пришлось везти Асю домой и изучать хинди, пока я возвращалась с собакой».

fotograf Masha Ivashintsova 4
Ленинград, 1978.

В 1981 году, через 3 года после съёмки этого кадра, Машу впервые принудительно поместили в советскую психушку. Ася пишет: «Иногда, мне кажется, что в этом её снимке я вижу предупреждение, своего рода предчувствие грядущих событий».

fotograf Masha Ivashintsova 5
Виктор Кривулин, Ялта, Крым, 1979.

Поэт Виктор Кривулин – одна из ключевых фигур в жизни Маши. Много лет он был её любовником. Она говорила, что он – её первая настоящая любовь. Они были вместе, потом расстались, потом снова были вместе и снова расстались. Это продолжалось годами. Много страниц своего дневника Маша посвятила их отношениям: «Когда я наедине с Виктором, кажется, что ничего лучшего и пожелать не могла бы. Даже не имеет значения, что он говорит. Он что-то говорит, а его слова похожи на свежую живительную воду. Я слышу что-то внутри своей груди, я снова могу дышать и я чувствую жизнь на кончике своего языка. Его слова... Я плыву в них, как рыба в воде, и чувствую, как моё тело поддаётся потоку – меня уносят его слова».

fotograf Masha Ivashintsova 6
Ленинград, СССР, 1981.

Животным отвелась важная роль в жизни Маши. Она была одиночкой, избегала общества, боялась слишком сближаться, поэтому любовь и дружбу искала среди братьев наших меньших.

fotograf Masha Ivashintsova 7
Магазин игрушек «Детский мир», площадь Дзержинского, Москва, 1983.

На фотографиях Маши много символизма. Например, этот кадр олицетворяет людей; каждый человек в своей в коробке. У всех разные характеры и платья, но все в одном ряду, в коробках. Выбора нет. Даже для тех, кто пытается выглянуть за пределы своего маленького картонного мира.

fotograf Masha Ivashintsova 8
Мелвар Мелкумян, муж Маши, Москва, 1983.

Из дневника Маши: «Мелвар – непостижимый, недостижимый, неприкасаемый учитель. В то время он любил и желал вырвать меня из скверны Петербурга, из этой городской трясины. Он мучил меня своим желанием, запер меня, пытался сломить словами. Я его ненавидела. Но из-за своей внутренней беспомощности без него я не могла сделать ни шага. И, сбежав, я снова вернулась к своему мучителю-учителю».

fotograf Masha Ivashintsova 9
Ленинград, 1980.

Фотография Аси и собаки Марты. Это был период, когда Маша сблизилась с дочерью. В 1975 году бабушка отвезла Асю к Маше, и они прожили вместе до 1982 года, пока она снова не вернулась к отцу в Москву.

fotograf Masha Ivashintsova 10
Ленинград, 1976.

Маша часто фотографировала детей. Она видела их даже во взрослых людях и интересовалась их детскими корнями. На этом снимке маленький советский инженер, одетый в модном французском стиле.

fotograf Masha Ivashintsova 11
Москва, СССР, 1976.

Когда Ася была ребёнком, Мелвар и Маша разошлись. Дочь жила с отцом в Москве, а Маша время от времени приезжала к ним в гости. Ася вспоминает: «Как ни странно, я не помню, какой она была в те неспокойные годы, когда разрывалась между своими "тремя любовями". В моём словаре даже не было слова "мать". Но я помню её любовь и нежность. Хотя и не могу сказать, на кого я смотрю в этой фотографии».

fotograf Masha Ivashintsova 12
Село у озера Севан, Армения, 1976.

Ася пишет: «Я помню эту старушку во время нашего визита в Армению. Мы побывали в одной из деревень рядом с озером Севан. Эта женщина увидела нас проходящими по улице и пригласила в свой дом. Она всё время говорила по-армянски, а мы ничего не понимали. Но чувствовали тепло её слов и тепло хлеба, который она нам предложила. Преломив хлеб, мама её сфотографировала».

fotograf Masha Ivashintsova 13
Сталин, Ленинград, 1978.

У Маши сложились непростые отношения с коммунистическим режимом. В конце концов, партия её сломила и против воли отправила в психиатрическую больницу из-за «асоциального образа жизни», поскольку она так и не смогла ассимилироваться во всеобъемлющем, кричащем на весь мир социалистическом волнении.

fotograf Masha Ivashintsova 14
Невский проспект, Ленинград, 1975.

Машу всегда интересовали души соотечественников: сочетание вездесущей чёрствости с внутренней любовью и теплотой. На фотографии видна вывеска с надписью «Дружба», что сочетается с искренними улыбками, музыкой и счастьем, но резко контрастирует с жалкой в реальности коммунистической демонстрацией.

fotograf Masha Ivashintsova 15
Ленинград, 1985.

Видимо, именно собака была предметом внимания Маши на этой фотографии. Такое вот «отражение случайной любви».

fotograf Masha Ivashintsova 16
Тбилиси, Грузия, 1989.

Машу всегда впечатляло кавказское изобилие. Изобилие солнца, тепла, ароматов и доброты, что особенно контрастировало с её ленинградским внутренним миром. Мелвар, будучи армянином, разделял её чувства: «В Армении нет света, есть солнце – источник света, источник галлюцинаций, простой без всяких загадок. Армяне созерцают божество и воспевают его. Однако на севере есть тайна, есть свет, а не солнце. Ведь причина всей жизни – свет, а не солнце; жизнь эгоистична, земна и сама по себе несёт тайну своего зарождения».

fotograf Masha Ivashintsova 17
Арсений Тарковский, Ленинград, 1981.

Это было поэтическое чтение русского поэта Арсения Тарковского, отца режиссёра Андрея Тарковского. Маша многократно меняла работу, и некоторое время трудилась театральным критиком (а ещё библиотекарем, гардеробщиком, инженером-конструктором, лифтовым механиком, охранником) и периодически посещала подобные мероприятия.

fotograf Masha Ivashintsova 18
Мелвар Мелкумян, Москва, 1979.

Из дневника Маши, 1975 год: «Сегодня вечером Мелвар вернулся от Шварцмана (Михаил Шварцман – ленинградский художник-авангардист и близкий друг Мелвара и Виктора Кривулина). Он принёс папку со стихами Кривулина. Как мучилось и болело моё сердце! То, что кажется невозможным в реальной жизни, то возможно в царстве духа. Два ревнивых врага встретились этим вечером в одной комнате. Они встретились благодаря своему творчеству, и их творчество – вот почему я жила и любила».

fotograf Masha Ivashintsova 19
Виктор Кривулин, Новолукомль, Белоруссия, 1979.

«хоть бы кто-нибудь хороший
к нам пришёл бы и сказал:
Жить не страшно... Жизнь, короче,
не дорога, но вокзал
место, где мы бомжевали
между теток меж колонн,
музыка полуживая
в репродукторе колом...» – Виктор Кривулин.

fotograf Masha Ivashintsova 20
Борис Смелов, Санкт-Петербург, 1993.

В 1993 году Маша встретила на улице бывшего возлюбленного, фотографа Бориса Смелова. К тому времени они не виделись более десяти лет. В день встречи Маша сфотографировала Бориса, а затем он сфотографировал Машу на её камеру. Это были два человека измученных и уничтоженных временем. Через пять лет, 24 января 1998 года, Маша написала в дневнике: «Боря Смелов умер. Он умер на улице, недалеко от нашего дома. Он замёрз на улице. Он умер. Любовь исчезла. Сегодня у нас были похороны рядом с церковью на Смоленском кладбище. Много людей пришло... Я поцеловала Борю в безжизненный лоб. Я молилась вместе с Витей Кривулиным. Я держала свечу, держала цветы, бросила горсть земли на его гроб. Дома, поговорив с Асей, я много плакала. Какая ужасная, горькая потеря».

fotograf Masha Ivashintsova 21
Марта, Ленинград, СССР, 1978.

Ася пишет: «Для меня эта фотография – метафора Машиной жизни: в одиночестве, в прекрасной пустоте. Одна, но в центре, будучи воспринимающим субъектом, без которого красоты бы не существовало. Маша хранила свои работы у нас на чердаке, потому что её фотографии не создавались для выставок или показов. Это была её бесконечная попытка постичь оттенки внутреннего и внешнего мира. Это были боль, радость и манифестация жизни – как и жизнь самой Маши».

fotograf Masha Ivashintsova 22
Берега Невы в 1979 году.

fotograf Masha Ivashintsova 23
Маша Ивашинцова.

fotograf Masha Ivashintsova 24
Детская площадка на космическую тему в Ленинграде.

fotograf Masha Ivashintsova 25
Уличный портрет в Санкт-Петербурге в 1976 году.

fotograf Masha Ivashintsova 26
Толпа людей перед Первомайским шествием в Ленинграде в 1979 году.

fotograf Masha Ivashintsova 27
Москва, 1987.

fotograf Masha Ivashintsova 28
Ленинград, 1975.

fotograf Masha Ivashintsova 29
Портеры мальчиков в Старой Руссе, 1976.

fotograf Masha Ivashintsova 30
Карпаты, Украина, 1976.

fotograf Masha Ivashintsova 31
Ася в 1978 году.

Смотрите также:

Получайте самые свежие публикации в папку "Входящие"

Я

Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 18-ти лет.