Жизнь, пойманная врасплох. Снимки легендарного советского фотожурналиста Игоря Гаврилова

Жизнь, пойманная врасплох. Снимки легендарного советского фотожурналиста Игоря Гаврилова

Снимки с историями от прославленного фотографа Игоря Гаврилова, посвятившего своей непростой профессии более 40 лет.

Игорь Гаврилов – живая легенда советской фотожурналистики. Его работы удивительны, каждая фотография − это жизнь, не прикрытая, а пойманная врасплох. Многие гениальные снимки автора не публиковались в свое время лишь потому, что были слишком правдоподобны.

Для Игоря главный жанр – аналитический репортаж. Главная цель в работе – сфотографировать правду, в поисках которой он объездил всю Россию, работал в 50 странах зарубежья, фотографировал практически во всех горячих точках страны, на седьмой день после взрыва летал над реактором Чернобыльской АЭС.

Профессионализм, огромная любовь к своей работе, и правильные принципы сделали работу Игоря значимой и всемирно признанной. Снимки фотографа публиковались в самых престижных мировых изданиях: Paris Matsh, Le photo, Stern, Spiegel, Independent, Elle, Рlay boy – и многих других. Номинирован на название «Лучший фотограф года» от журнала «Time». Лауреат премии World Press Photo.

В издании «Русский репортер» вышел материал, для которого отобрали 50 кадров фотографа, сделанных им в самые разные периоды жизни – от студенческих лет до недавних поездок по планете. Игорь рассказал о каждом снимке − где-то в двух словах, где-то подробно, а где-то – и с отступлениями в более общие темы.

Получился пронзительный рассказ, заставляющий смотреть на фотографии совсем под другим углом.

Коммуналка

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 6

Конец 80-х – начало 90-х. Коммуналка. Выглядит как декорация на «Мосфильме», где строятся временные перегородочки, изображающие какую-то жизнь. Но это вполне себе реальная квартира.

Меня попросили снять тему про коммуналки. Я не только в одной этой квартире был, а напряг всех своих знакомых, которые знают или имеют знакомых, живущих в коммунальных квартирах. Но вот эта меня совершенно поразила. В кадре − большая комната одной семьи. Там вот в углу сидит мать, внизу под нами это ее дочка, весьма милая. Они просто разгородили эту большую комнату фанерной перегородкой, чтобы как-то отделиться друг от друга. Но разгородили не до потолка, а до середины, и поэтому можно было забраться на эту перегородку, и оттуда сделать такой кадр. Помню, пылища там не протиралась, я думаю, полгода или год, слез я оттуда весь в какой-то паутине, пыли, черте в чем.

Символ эпохи

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 11

То, с чем мы жили и достаточно долгие годы, когда человек приходил в магазин и видел там совершенно пустые прилавки. Это начало 90-х или 89-й.

«Где ты был?...»

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 1

Кадр с самой несчастливой судьбой. Я его сделал на Западной Украине, в городе Ивано-Франковске. В те дни туда съехалось достаточно большое количество иностранцев из соцлагеря, много корреспондентов. Я шел в пресс-центр из гостиницы и увидел такую сценку на автобусной остановке. Буквально два раза нажал. На меня набросился какой-то военный, стал кричать на весь Ивано-Франковск, что я порочу советский образ жизни, почему я снимаю инвалидов, откуда я взялся.

В «Огоньке» кадр не напечатали, и куда бы я его ни предлагал, его нигде не принимали. Главный редактор журнала «Советское фото» лично своими руками этот кадр три раза выкладывала из коллекций, которые посылались на какие-то международные фотоконкурсы – «Интерпресс-фото» или World Press Photo, сопровождая свои действия нелицеприятными комментариями.

Задули ветра перестройки. В «Советском фото» собрался полный редакционный зал московских фотокорреспондентов, предмет обсуждений - как осовременить журнал. Я достал этот снимок со словами: «Просто вот такие фотографии печатайте». И в ответ услышал: «Игорь, а где же вот ты раньше был, почему вот ты такие кадры не приносил в «Советское фото»?»

Одинокий, но мудрый

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 19

Это День Победы, год примерно 76-77. Такая сценка образовалась на набережной. Я считаю, что самый мудрый – это тот, который посередине стоит один, он делом занимается: пьет пиво, ест бутерброд. А эти еще неизвестно, чем будут заниматься.

Землетрясение в Армении

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 40

Списки людей, которых нашли и сумели опознать. Они висят на стекле – пресс-центр там импровизированный в каком-то зданьице – и вот люди все время подходят, читают.

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 39

Главный инженер швейной фабрики. Его выкапывали из завалов разрушенной фабрики 2,5 часа, всё это время я стоял под качающейся плитой на торчащей балке. Понятно, что за два с половиной часа я мог наснимать массу фотографий, но какая-то сила держала меня на этом небезопасном месте. Три, четыре кадра – всё что я успел снять со своей позиции. Мог ничего не снять. И все-таки это один из лучших кадров вот в этой серии. Вот кто мне помог? Я склонен думать на Него. Ну да, а может быть просто так получилось.

Когда я приехал в Москву, показал фотографии, «Огонек» дал номинально один разворот достаточно спокойных фотографий. И мне было очень больно.

Я надеялся, что напечатают больше фотографий и более сильных. И я отправил это все в «Тайм», и «Тайм» вышел с главным репортажем номера. И они номинировали меня за этот репортаж на лучшего репортера года.

Первый Международный конкурс парикмахеров в Москве

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 22

Это начало 80-х. Девушки на снимке − модели конкурса, им сушат прически вот под этим прекрасным плакатом. Самое интересное то, что этот снимок был опубликован в журнале «Огонек» в те годы, до перестройки, но несколько скадрированный. Главный художник вынес из кабинета большие ножницы длиной сантиметров 20 и со словами «ты что, ох..., Гаврилов» отрезал плакат.

Похороны Высоцкого

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 23

Таганка, напротив театра. Похороны Владимира Семеновича Высоцкого. Я простоял у гроба в театре часа два, не мог уйти. С экспозицией ошибся, а когда вышел на площадь, это все увидел. И только сейчас вот, буквально в этом году я понял, что на самом деле похороны Высоцкого – это первый несанкционированный митинг в Советском Союзе. Первое всенародное неповиновение той власти, когда люди пришли – никто их не созывал, никто их не загонял, как это делалось на демонстрации 7 ноября или 1 мая, − а они пришли.

Слишком свободный

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 14

Спецприемник в Москве на Алтуфьевском шоссе. Я там снимал несколько раз и всякий раз – с большим интересом. Ну, что говорить? С большой болью – это слишком напыщенно. Да нет, боли-то особой не было. Но детей жалко. Туда собирают всех убежавших из дома, найденных на вокзалах, на улицах.

Вот этого мальчика когда стригли, с него вши прыгали, метра на три от него. Я еле успевал отмахиваться, думал, что сам весь завшивлю, пока его снимал.

Безотходное производство

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 5

70-е, Москва. Безбожный переулок. Напротив вот того окошка, в которое люди сдают посуду, только что отмытую от этикеток в луже, находится магазин «Минеральные воды» – достаточно известный в Москве. Для того чтобы сдать посуду, получить деньги, перейти напротив и купить вина или пива, которое там тоже продавалось, люди этим делом и занимались.

Жизнь после Афгана

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 21

Конец 80-х. Подмосковье. Это реабилитационный госпиталь для солдат, вернувшихся из Афганистана. Там такие вот мальчики были. Целый госпиталь – человек 500, которые только что вернулись оттуда и видели смерть. С ними трудно приходилось персоналу.

Лучшая фотография 1990 года в Америке

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 24

6 ноября 1990-й год, задание журнала «Тайм» − снять оформление города перед 7 ноября. Это последнее 7 ноября, когда прошла коммунистическая демонстрация. Кадр был напечатан в «Тайме», и потом он вошел в лучшие фотографии года в Америке – здоровая книга, она у меня есть. А назавтра уже ничего не стало. Все, последняя демонстрация, последний парад. Абзац.

Фотография не стоит горя, причиненного ради этой фотографии

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 37

Я снимал что-то в Грузии – и вдруг сошла лавина в Сванетии. Один мужчина-сван оказался внизу, когда сошла лавина на его село, и вот по горным дорогам мы вместе поехали на место трагедии. Наша дорога заняла три или четыре дня. Приехали – всё селение разрушилось. Я начал снимать. Никого не было на улицах, никого абсолютно. И вдруг я увидел, вот к этому остатку дома поднимаются вот эти люди – мужчина, женщина и ребенок, они несут в руках стаканчики маленькие с чачей или с водкой. У мужчины на груди портрет погибшего под лавиной его родственника. Я понимаю, что я сейчас могу сделать достаточно такой жесткий кадр. Они идут. Я знаю, где его делать, знаю, как его делать. Жду. Вот они подходят, я поднимаю аппарат к глазам, один раз нажимаю. Тишина полнейшая – горы. И мужчина этот на меня посмотрел. За спиной у меня стоит мой сван, с которым я приехал, вот он мне положил руку на плечо и говорит: «Ему не нравится, что ты фотографируешь».

И я не стал больше снимать, не сделал ни одного кадра. Женщина плакала, рыдала, на колени бросалась и снег разгребала, и ребенок стоял в стороне такой странный, с какой-то шапкой, на один глаз натянутой, и мужчина. Я не стал снимать. А когда все это закончилось, мужчина подошел ко мне и пригласил на поминки в землянку. Чужих приглашать на такие мероприятия там не принято, но меня пригласили за проявленное уважение.

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 38

Ни одна фотография не стоит горя, причиненного людям ради этой фотографии. Можно потом оправдываться – вот ее увидят миллионы, то, се, пятое, десятое. Несмотря на жесткость нашей профессии, на жесткость тех ситуаций, в которых мы иногда бываем, нужно, прежде всего, оставаться человеком, а потом уже – профессионалом.

Детки в клетках

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 32

Самая первая публикация в журнале «Огонек» из мест не столь отдаленных – раньше в Советском Союзе такого рода материалы не печатали. Это Судская колония для несовершеннолетних преступников. За четыре дня я сделал материал, который, в общем-то, принес мне достаточно много славы и много медалей, был опубликован в Independent Magazine английском, и во многих книгах был опубликован. Тогда не было цифровой камеры, я не мог на дисплее посмотреть, а правильно ли у меня тень упала. Я именно этой тени и добивался. Это в карцере, парень сидит и смотрит на меня, хотя я даже не просил его смотреть.

Дорога смерти

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 16

Начало пути на Памир, начало 80-х. Это одна из самых трудных командировок. Мы проехали по дороге Хорог – Ош, а эту дорогу называли дорогой смерти. Там высокогорье, 4,5–5 тысяч метров, дорога – серпантины, обрывы. И коробка передач у нас полетела на машине. Если бы не пограничники... Там все друг другу помогают, потому что понимают, что остановись ты на этой дороге на ночь, и ты можешь уже не проснуться.

Погода нелетная

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 18

Это «Домодедово» аэропорт, 70-е годы. Я бегу от электрички к зданию аэровокзала. Была плохая погода, и долгое время самолеты не летали, и поэтому все неулетевшие рассосались по аэропорту и вокруг. Человек на снимке – не улетел, он спит вот в конце этого железнодорожного «путя».

В первый раз

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 20

Это будущий лейтенант, перед первым самостоятельным полетом. Вот такой у него взгляд. В первый раз инструктора с ним не будет, он сидит первый в спарке. Это, по-моему, Оренбургское летное училище или Омское – в общем, в тех краях.

Строим будущее

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 7

Это Сахалин, 1974 год. Я поехал на практику студенческую фотокорреспондентом стройотряда. На этом кадре мои друзья-однокурсники. А тот человек, который держит за ноги непонятно кого уже – это Егор Верен, который сейчас один из руководителей «Интерфакса». Это ребята под теплотрассой прокладывают электрический кабель, один другому передают конец.

С вендеттой всё в порядке

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 46

Корсика. Я путешествовал по Корсике на машине главы корсиканской мафии. Мы поехали высоко в горы. Там был какой-то поэт, художник, писатель – очень милые люди, мы с ними беседовали, пили вино. Я отошел от компании, увидел вот этих вот двух колоритных ребят. Это жители поселка высоко в горах. Я по-французски очень плохо говорю. А у них еще какое-то наречие. Ну, в общем, я не нашел ничего лучше как спросить: «А как у вас тут с вендеттой?». И один из них тут же полез за спину и вынимает из-под рубашки пистолет и говорит: «А вот мы к вендетте всегда готовы. Вот вендетта – пожалуйста». И потом так мило улыбнулся.

Ещё подборка из лучших снимков фотожурналиста:

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 1

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 2

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 3

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 4

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 8

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 9

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 10

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 12

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 13

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 15

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 25

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 26

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 27

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 28

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 29

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 30

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 31

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 33

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 34

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 41

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 42

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 44

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 45

sovetskiy fotozhurnalist Igor Gavrilov 47

Получайте самые свежие публикации в папку "Входящие"

Комментарии
Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 18-ти лет.