Ричард Аведон: честность без полутонов

Ричард Аведон: честность без полутонов

Ричард Аведон (Richard Avedon) – автор самых бескомпромиссных чёрно-белых портретов, классик модной фотографии. Бесшовный белый фон, яркий студийный свет, ничего лишнего, только личность и душа героя снимка. Съёмку у Аведона сравнивали с допросом. Перед его объективом рассыпались в дребезги самые продуманные публичные образы. Мэрилин Монро испуганная, с трудом скрывающая растерянность, на его портрете похожа на маленькую девочку. Застенчивый, напряженный Энди Уорхол старается не смотреть в камеру, Чарли Чаплин, строит рожки и дурачится, зажмуривший глаза, уязвимый Эзра Паунд. Для многих съёмка у Аведона была своего рода тестом на содержательность, глубину и человечность.

Фотограф родился 15 мая 1923 года в Нью-Йорке в еврейской семье. Его предки эмигрировали из России в конце 19-го века. Когда фотографу было 10 лет, он сделал первый портрет композитора Рахманинова, который жил по соседству. В 12-летнем возрасте вступил в фотоклуб Еврейской молодёжной ассоциации и своей первой...

Ричард Аведон (Richard Avedon) – автор самых бескомпромиссных чёрно-белых портретов, классик модной фотографии. Бесшовный белый фон, яркий студийный свет, ничего лишнего, только личность и душа героя снимка. Съёмку у Аведона сравнивали с допросом. Перед его объективом рассыпались в дребезги самые продуманные публичные образы. Мэрилин Монро испуганная, с трудом скрывающая растерянность, на его портрете похожа на маленькую девочку. Застенчивый, напряженный Энди Уорхол старается не смотреть в камеру, Чарли Чаплин, строит рожки и дурачится, зажмуривший глаза, уязвимый Эзра Паунд. Для многих съёмка у Аведона была своего рода тестом на содержательность, глубину и человечность.

Фотограф родился 15 мая 1923 года в Нью-Йорке в еврейской семье. Его предки эмигрировали из России в конце 19-го века. Когда фотографу было 10 лет, он сделал первый портрет композитора Рахманинова, который жил по соседству. В 12-летнем возрасте вступил в фотоклуб Еврейской молодёжной ассоциации и своей первой моделью Аведон избрал младшую сестру Луизу. Девушка проходила лечение у психиатра, позже ей был поставлен диагноз шизофрения. Луиза была очень красива и в сознании юного Ричарда отпечаталась эта печальная связь внешней привлекательности и глубокого внутреннего надлома. Даже в самых красивых и утонченных его работах, скрыт трагизм.

Непростые отношения с отцом – еврейским эмигрантом из Гродно (Беларусь), эмоциональная отчуждённость всех членов семьи побудили Аведона как можно раньше оставить родительский дом. Отец фотографа Джейкоб Израэль Аведон, был владельцем универмага одежды на Пятой авеню на Манхэттене. Поднявшись с низов в своём деле, он давил сына авторитетом. Мать – Анна происходила из семьи, владеющей бизнесом по производству одежды. Первый юношеский бунт был в том, что Ричард отказался идти по стопам родителей. Несмотря на большую увлечённость модой, он вступил на философское отделение Колумбийского университета с твёрдым намерением стать поэтом. Через год Аведон оставил учебу и в 1942-м отправился на службу в Торговый флот, став помощником фотографа. Он делал фотографии моряков для удостоверений личности, сам не осознавая, что именно они стали предвестником того бескомпромиссного фирменного стиля знаменитых аведоновских портретов.

Учеба в школе фотографии Алексея Бродовича в 1944 году привела его в «Harper’s Bazaar». Бродович был арт-директором в журнале, от него Аведон получал свои первые заказы. Молодому фотографу необходимо было сфотографировать роскошные дизайнерские платья, но сделать это так, чтобы они выглядели носибельными, их хотелось заполучить для своего гардероба. Доступность высокой моды Аведон проиллюстрировал по-своему: он вывел моделей на улицы города, съёмки проходили в кафе, казино, ночных клубах, на велотреке. Один из самых ярких, запоминающихся кадров был снят на цирковом манеже. На снимке известная американская модель Довима в утонченном наряде от Dior обнимает хобот слона.

В 1960-х Аведон уволился из «Harper’s Bazaar», якобы столкнувшись с критикой из-за его активного сотрудничества с темнокожими моделями. Фотограф перешел в Vogue, где проработал более двадцати лет. В 80-е были сняты его самые запоминающиеся скандальные рекламные компании – с пятнадцатилетней Брук Шилдс для Calvin Klein и юной Настасьей Кински, по обнаженному телу которой извивался громадный питон. Фотография Кински была напечатана в виде плаката и разошлась тиражом в 2 миллиона экземпляров.

Уникальность, талант Аведона заключались в том, что он никогда не стремился почивать на лаврах.

«Я чувствую себя живым, когда фотографирую, но мои фотографии всегда оставляют у меня чувство поражения. Я никогда не смогу вложить в них всё, что я вижу», - твердил он, имея за плечами успех и колоссальный опыт.

«Немигающие» чёрно-белые портреты стали новым витком карьеры после разочарования в моде и в последствии превратились в эталон его фирменного стиля. То, что тебя сфотографировал сам Аведон, было знаком того, что ты чего-то стоишь. Он снимал звезд кино, музыкантов, художников, политиков, общественных деятелей, и всегда делал это с поразительной, обличающей честностью. Многие боялись встать перед его объективом, поскольку Аведон буквально «припирал» их к стенке. Он выжидал момент максимальной уязвимости и лишь тогда нажимал на спуск. Используя ослепляющий белый фон, ему удавалось превращать людей в «символы самих себя».

«Портрет – это не сходство, - говорил он. – Момент, когда эмоция преобразуется в фотографию – уже не факт, а мнение».

В 90-е Ричард Аведон стал первым штатным фотографом The New Yorker. Благодаря ему, на страницах издания появились неопубликованные ранее портреты Мэрилин Монро и постапокалиптическая фэшн-серия «В память о покойных мистере и миссис Комфорт». Аведон с большим интересом снимал репортажи с протестов, представителей андеграунда, ему всегда нравились бунтари, дух свободы, обнаженность, открытость.

Фотографа влекла попытка запечатлеть подлинные переживания, ему хотелось, чтобы портрет не требовал контекста, а говорил сам за себя. За настоящими эмоциями он отправился на Запад Америки, где объездил 17 штатов и 189 городов. Пять лет Аведон колесил по стране, создавая монументальные портреты простых рабочих – шахтеров, нефтяников, безработных. Серия фотографий «Американский Запад» (In the American West) стала социально-психологическим исследованием и продолжением творчества Ричарда Аведона, которое часто вызывало смешанные чувства. К примеру, деятели искусства подвергли «Американский Запад» серьёзной критике сразу после публикации проекта. Признание эта фотосерия получила только спустя долгие годы.

Сняв сотни культовых кадров, 82-летний Аведон ни дня не выпускал камеру из рук и оставался в профессии до самой смерти. Он умер 1 октября 2004 года, выполняя очередное редакционное задание.

Смотрите также серии фотографий «Американский Запад» и «В память о покойных мистере и миссис Комфорт»

Автор: Инна Москальчук

Ещё
Нет ещё созданных альбомов для этой страницы.
Телеграм