«Уличная жизнь в Лондоне», или Викторианская Англия на снимках Джона Томсона

«Уличная жизнь в Лондоне», или Викторианская Англия на снимках Джона Томсона

Викторианская Англия – одна из наиболее «популярных» исторических эпох, которую как сеттинг используют равно писательницы любовной литературы и создатели комиксов про Бэтмена. Шуршание кринолинов, свет газовых фонарей, стук колёс кэба по брусчатке – набор узнаваемых клише. Но, романтизирующие вторую половину 19-го века, часто забывают о том, что это ещё и время огромных контрастов.

Пока Британия остаётся одной из могущественнейших империй, на окраинах столицы горожанки торгуют собой, чтобы не умереть с голоду. Пока на мосту Ватерлоо загораются первые электрические «свечи» Яблочкова, в Уайтчепеле орудует Джек-потрошитель. А истина как обычно находится посередине между крайних реперных точек и именно её попытались ухватить в выпущенной в 1877-м году книге «Уличная жизнь в Лондоне» фотограф Джон Томсон и журналист Адольф Смит.

По сути – это скорее большой репортаж о простых лондонцах, где фотографии дополняют истории запечатлённых на них персонажей. В них нет ни приукрашательства, ни попытки представить всё в заведомо мрачных тонах. Томсон и Смит расспрашивают горожан об их судьбе, доходах, образовании, но относятся к своим героям со смесью здорового любопытства, мягкого юмора и сдержанного сочувствия. Одним словом, весьма по-британски.

Нужно заметить, что, при большой выразительности снимков, по одним лишь подписям, без развёрнутых комментариев было бы порой непросто понять контекст происходящего, угадать почему репортёры выбрали того или иного персонажа и постичь глубину его личной драмы.

Так, например, очень непросто догадаться, что за «ноябрьское чучело» катит по улице в хлипкой повозке. Оказывается, оно символизирует Гая Фокса, организатора Порохового заговора, который собирался взорвать парламент. Часто его чучело сжигали на пример русской Масленницы пятого ноября, читая знаменитый стишок «Remember, remember the fifth of November».

Объясняется и кто такие «ползуны» (так подписан снимок нищенки с ребёнком). Томсон охарактеризовал этим словом попрошаек, которые буквально ползали под ногами, пытаясь заполучить деньги или еду. Беды изображённой на фотографии женщины начались, когда зять выгнал её из дома с маленьким сыном на руках.

«Уличная жизнь в Лондоне» рассказывает о давно ушедших в прошлое профессиях. Например, о человеке, который выживает тем, что бродит по городу и ремонтирует нуждающимся зонтики. А также о «самозанятых» мальчишках, которые, вопреки всем законам, зарабатывают чисткой обуви на улице (время от времени их защищают от полисменов владельцы местных магазинов). Или об уличных продавцах моллюсков – в 19-м веке это ещё не деликатес, а еда бедняков, своеобразный фастфуд.

Порой Томсон и Смит раскрывают подробности привычных профессий с неожиданной для нас стороны. Так слесарь, чтобы его услугами не могли воспользоваться воры, должен был требовать от хозяина не только слепок ключа от замка, но и сам замок, удостоверяясь, что тот действительно принадлежит заказчику. Мусорщики, которым не давали чаевых, старались нарочно...

Викторианская Англия – одна из наиболее «популярных» исторических эпох, которую как сеттинг используют равно писательницы любовной литературы и создатели комиксов про Бэтмена. Шуршание кринолинов, свет газовых фонарей, стук колёс кэба по брусчатке – набор узнаваемых клише. Но, романтизирующие вторую половину 19-го века, часто забывают о том, что это ещё и время огромных контрастов.

Пока Британия остаётся одной из могущественнейших империй, на окраинах столицы горожанки торгуют собой, чтобы не умереть с голоду. Пока на мосту Ватерлоо загораются первые электрические «свечи» Яблочкова, в Уайтчепеле орудует Джек-потрошитель. А истина как обычно находится посередине между крайних реперных точек и именно её попытались ухватить в выпущенной в 1877-м году книге «Уличная жизнь в Лондоне» фотограф Джон Томсон и журналист Адольф Смит.

По сути – это скорее большой репортаж о простых лондонцах, где фотографии дополняют истории запечатлённых на них персонажей. В них нет ни приукрашательства, ни попытки представить всё в заведомо мрачных тонах. Томсон и Смит расспрашивают горожан об их судьбе, доходах, образовании, но относятся к своим героям со смесью здорового любопытства, мягкого юмора и сдержанного сочувствия. Одним словом, весьма по-британски.

Нужно заметить, что, при большой выразительности снимков, по одним лишь подписям, без развёрнутых комментариев было бы порой непросто понять контекст происходящего, угадать почему репортёры выбрали того или иного персонажа и постичь глубину его личной драмы.

Так, например, очень непросто догадаться, что за «ноябрьское чучело» катит по улице в хлипкой повозке. Оказывается, оно символизирует Гая Фокса, организатора Порохового заговора, который собирался взорвать парламент. Часто его чучело сжигали на пример русской Масленницы пятого ноября, читая знаменитый стишок «Remember, remember the fifth of November».

Объясняется и кто такие «ползуны» (так подписан снимок нищенки с ребёнком). Томсон охарактеризовал этим словом попрошаек, которые буквально ползали под ногами, пытаясь заполучить деньги или еду. Беды изображённой на фотографии женщины начались, когда зять выгнал её из дома с маленьким сыном на руках.

«Уличная жизнь в Лондоне» рассказывает о давно ушедших в прошлое профессиях. Например, о человеке, который выживает тем, что бродит по городу и ремонтирует нуждающимся зонтики. А также о «самозанятых» мальчишках, которые, вопреки всем законам, зарабатывают чисткой обуви на улице (время от времени их защищают от полисменов владельцы местных магазинов). Или об уличных продавцах моллюсков – в 19-м веке это ещё не деликатес, а еда бедняков, своеобразный фастфуд.

Порой Томсон и Смит раскрывают подробности привычных профессий с неожиданной для нас стороны. Так слесарь, чтобы его услугами не могли воспользоваться воры, должен был требовать от хозяина не только слепок ключа от замка, но и сам замок, удостоверяясь, что тот действительно принадлежит заказчику. Мусорщики, которым не давали чаевых, старались нарочно наследить в домах хозяев и оставить тем как можно больше грязи. Мороженое для снабжения многочисленных районов Лондона (что выдаёт хорошие логистические способности организаторов) производится в основном в недоступном глазу «инородцев» итальянском квартале, откуда каждое утро начинается исход продавцов с тележками.

Встречаются вещи напротив узнаваемые – вот секонд-хэнд, где одеваются небогатые местные жители. Вот уличные музыканты (авторы считают, что итальянские эмигранты предпочитают попрошайничать в Англии, чем работать у себя на родине). Вот человек-плакат, увешанный рекламой с ног до головы. Вот кэбмены, от которых современные британские таксисты и унаследовали своё название, хотя давно пересели с лошадей на автомобили. Вот доставщики цветов, которые растекаются от большого цветочного магазина по всему городу.

В нескольких словах «Уличная жизнь в Лондоне» рассказывает биографии, даёт характеристику целой профессии или социальной группы, а порой просто рисует яркие запоминающиеся сценки городской жизни.

Бывший водитель омнибуса Чугунный Билли, который из-за старости и болезней оказался без работы, не знает как жить дальше. Чёрного Джека едва не судили за то, что он жёстче, чем требуется, погонял своего осла. Француз-художник, зарабатывающий перерисовыванием старых вывесок, живёт в строжайшей экономии, надеясь вернуться на родину мало-мальски обеспеченным человеком. Трубочист-трезвенник (что подчёркивается отдельно, а значит – говорит об уникальности случая), не самым благородным трудом сумел обеспечить надежду на светлое будущее для своей семьи.

Торговец галантереей раскрывает коммерческую тайну – чтобы заработать один фунт ему необходимо осчастливить не менее пятидесяти клиенток, у которых порой нет обуви, но находится несколько пенсов на гребень или заколку. Клоун «Кейни», который до того усердствовал перед публикой, что получил травму, превратившись в инвалида, зарабатывает теперь починкой мебели. Преуспевающий торговец лечебными мазями и леденцами от кашля, который едва не потерял зрение и не опустился на дно жизни, рассказывает о чудесном исцелении от слепоты лекарством, которое теперь продаёт сам.

Городские кочевники, живут в повозках и берутся за всякие работы в городе и за городом, а в свободное время пропивают добытое. Необразованные матросы живут прямо на баржах, не имея надежды вырваться из этих печальных условий. Торговцы фруктами развозят свой ароматный товар и запах клубники ненадолго перекрывает вонь на улочках беднейших районов. Маленькая растерянная девочка у пивной иллюстрирует частую проблему – дети ищут своих подвыпивших родителей, чтобы отвести их домой.

«Уличная жизнь в Лондоне» напоминает зрителю, что жизнь очень многогранна, позволяет погрузиться в интереснейшую эпоху и, может быть, отбросив поверхностную шелуху, задуматься о том, как недалеко мы в сущности ушли от наших предков.

Автор: Дмитрий Николов

Ещё
Нет доступных фотографий
Не возможно загрузить подсказку
Доступно в Google Play

Z

Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 18-ти лет.