Сабина Вайс: тепло человеческих эмоций и эстетизм уличных фото

Сабина Вайс: тепло человеческих эмоций и эстетизм уличных фото

Попытки поместить творчество Сабины Вайс в сколь-либо тесные рамки заведомо обречены на неудачу. Именно поэтому её наиболее часто относят к весьма пространному течению гуманистической фотографии, возникшей преимущественно на территории Европы под влиянием окончания Второй мировой войны; Вайс, как многие её коллеги-современники, воспевала новый, полный надежд мир.

Весьма успешно зарабатывая коммерческой фотографией для таких известных брендов и изданий как Dior, Vogue, Life, Time, Newsweek etc, для себя она снимала подлинные жемчужины, непохожие одна на другую. Сделанные по наитию снимки не желали умещаться в искусственную последовательность – каждый из них был самодостаточен и объединяла их скорее общая инаковость, чем очевидная схожесть. Они могли разительно отличаться настроением, жанром, визуальным языком.

Родилась будущая классик фотографии на границе между Швейцарией и Францией в далёком 1924-м году. Уже в восьмилетнем возрасте маленькая Сабина на карманные сбережения приобрела камеру в дешёвом бакелитовом корпусе. При помощи отца-химика, поддержавшего начинание дочери и оборудовавшего в доме проявочную комнату, девочка начала делать первые фото. «Моя семья думала, что я буду лаборантом» – вспоминала Вайс о первых опытах с серебряно-желатиновой печатью.

Однако Сабина неважно училась и в конце обучения даже отважилась бросить школу, твёрдо зная, что она станет фотографом. «В то время идея стать профессиональным фотографом была немыслима. Не было ни книг, ни выставок. Может быть, были в Штатах для очень известных фотографов, но не в Швейцарии» – говорила она позднее. Однако решимость, последовательность и творческая одержимость – как раз те ингредиенты из которых получаются гении. Вайс отправилась сначала в Женеву, а после в Париж, где проходила стажировку за стажировкой. Наиболее значительным опытом было трёхлетнее сотрудничество с успешным фэшн-фотографом Вилли Майвальдом. Именно он стал первой ступенькой для двадцатилетней Сабины на пути в мир...

Попытки поместить творчество Сабины Вайс в сколь-либо тесные рамки заведомо обречены на неудачу. Именно поэтому её наиболее часто относят к весьма пространному течению гуманистической фотографии, возникшей преимущественно на территории Европы под влиянием окончания Второй мировой войны; Вайс, как многие её коллеги-современники, воспевала новый, полный надежд мир.

Весьма успешно зарабатывая коммерческой фотографией для таких известных брендов и изданий как Dior, Vogue, Life, Time, Newsweek etc, для себя она снимала подлинные жемчужины, непохожие одна на другую. Сделанные по наитию снимки не желали умещаться в искусственную последовательность – каждый из них был самодостаточен и объединяла их скорее общая инаковость, чем очевидная схожесть. Они могли разительно отличаться настроением, жанром, визуальным языком.

Родилась будущая классик фотографии на границе между Швейцарией и Францией в далёком 1924-м году. Уже в восьмилетнем возрасте маленькая Сабина на карманные сбережения приобрела камеру в дешёвом бакелитовом корпусе. При помощи отца-химика, поддержавшего начинание дочери и оборудовавшего в доме проявочную комнату, девочка начала делать первые фото. «Моя семья думала, что я буду лаборантом» – вспоминала Вайс о первых опытах с серебряно-желатиновой печатью.

Однако Сабина неважно училась и в конце обучения даже отважилась бросить школу, твёрдо зная, что она станет фотографом. «В то время идея стать профессиональным фотографом была немыслима. Не было ни книг, ни выставок. Может быть, были в Штатах для очень известных фотографов, но не в Швейцарии» – говорила она позднее. Однако решимость, последовательность и творческая одержимость – как раз те ингредиенты из которых получаются гении. Вайс отправилась сначала в Женеву, а после в Париж, где проходила стажировку за стажировкой. Наиболее значительным опытом было трёхлетнее сотрудничество с успешным фэшн-фотографом Вилли Майвальдом. Именно он стал первой ступенькой для двадцатилетней Сабины на пути в мир профессиональной фотографии.

В этом контексте довольно любопытен факт, что в отличие от многих своих современников (начиная Робером Дуано и заканчивая Анри Картье-Брессоном) Вайс никогда не претендовала на звание художника, считая фотографию своей профессией или даже ремеслом. И дело тут не только в ложной скромности – в каждой коммерческой съёмке мастерица видела как минимум сложную техническую задачу и гордилась, когда её удавалось успешно разрешить.

Вайс довольно быстро приобрела известность и уверенно справлялась с самыми разными заказами, будь то репортажная, рекламная, портретная или фэшн-съёмка. Недостатка в клиентах фотограф не испытывала – к ней обращались как газеты и глянцевые журналы вроде New York Times и Elle, так и международные организации вроде НАТО. При этом Вайс никогда не довольствовалась рабочими съёмками – как только у мастерицы появлялась возможность, она отправлялась гулять по улицам, схватывая тут и там удивительные сюжеты. В отличие от упомянутого выше Дуано, не считавшего зазорным постановочное фото, Вайс не видела в этом никакого смысла. Впрочем, расхождение во взглядах на творчество не помешало великому французу оценить её работы и порекомендовать в крупнейшее европейское фотоагентство Рафо.

Говоря о любимых своих снимках Вайс отмечает не самые очевидные работы. Так, рассуждая о фотографии «Дети берут воду из колонки», она замечала: «Мальчик был в берете и носках, но без штанов, потому что тогда дети не носили штанов. У маленькой девочки были короткие волосы, удерживаемые заколкой. На ней были фартук и тапочки. Мне нравится этот снимок, потому что он действительно даёт представление об эпохе. Мне почти сто лет, поэтому я видела много разных вещей, которых сейчас нет!». Но самым любимым она всё равно называет снимок «Я лошадь». «Мне нравится эта фотография, потому что он играет со мной, – говорила Вайс. – Он показывает мне, что он лошадь».

Можно заметить, что, как и многие представители гуманистической школы, Вайс была неравнодушна к детям, но на самом деле круг её интересов был необъятен. Среди её работ можно найти, например, портреты богемы («Франсуаза Саган дома», «Андре Бретон дома», «Элла Фицджеральд») или напоминающие тени силуэты («Лондон, 1954», «Бегущий человек», «Выход из метро»); крупные планы обычных людей, встреченных на улице («Маленький египтянин», «Валанс», «Нищий») или отстранённое наблюдение за городской жизнью («Мужчины на улице», «Центральный вокзал», «Лионский вокзал»).

Но как будто наиболее привлекали Вайс всевозможные нестандартные факторы, будь то смена дня и ночи, погодных условий и т.д. Это мог быть туман («Утро туманное», «Человек в тумане», «Лион, 1950»), дождь («Под дождем», «Витрина», «Париж, 1957»), снег («Снег», «Стулья», «Автобусная остановка ночью») ночь и сумерки («Прикуривающий парижанин», «Таймс-сквер», «Бенгальские огни»). Также мастерица определённо питала страсть к отражениям («Тени и отражения берегов Сены», «Париж, 1954», «Автопортрет с Хью»).

Работы Сабины Вайс, даже на фоне коллег по течению гуманистической фотографии, отличаются теплом и внутренней деликатностью. Умение наблюдать издалека или максимально сократить дистанцию, расположить к себе объект съёмки или сделать фото так, что он даже этого не заметит, сочетание простоты жизни и естественного эстетизма делают Сабину Вайс одним из главных европейских фотографов 20-го века.

Автор: Дмитрий Николов

Ещё
Нет доступных фотографий
Не возможно загрузить подсказку