Простота, утончённость, экологичность: где жили великие архитекторы?

Простота, утончённость, экологичность: где жили великие архитекторы?

Всем известна пословица «сапожник без сапог». Согласно ей, мастер настолько занят оказанием услуг клиентам, что на себя у него остаётся ни сил, ни возможностей, ни желания. По отношению к некоторым профессиям эта пословица отчасти справедлива, но как на счёт архитекторов? Если человек на работе создаёт величественные, эпатажные, изящные или, напротив, приземлённые здания, то где он предпочтёт проводить свободное время? Семь выдающихся архитекторов открывают для вас двери своих домов.

Оскар Нимейер и его Сasa das Canoas

Нимейер – главный бразильский архитектор и один крупнейших специалистов всей Латинской Америки. В творческих воззрениях был наиболее близок к модернизму и являлся одним из пионеров использования железобетонных конструкций в строительстве. Реализовал в родной Бразилии такие поражающие воображение проекты как Музей современного искусства в Нитерое, Собор Пресвятой Девы Марии, Башня цифрового телевидения в Бразилиа и др. Это монументальные, но создающие ощущение лёгкости и простора здания. Нимейер прожил долгую жизнь, но, даже покидая по политическим обстоятельствам страну, никогда не бросал архитектуры, творя до последних дней.

В 1951-м году он решает создать дом для своей семьи, который, не отличаясь масштабностью, соответствовал бы его творческим убеждениям. Основной задачей было встроить привычные архитектору железобетонные конструкции в естественный ландшафт, не нарушая его целостности. В конце концов двухъярусный дом был возведён на склоне холма, прямо вокруг огромных валунов и под сенью деревьев – архитектор желал «растворить» дом в окружении. Благодаря обтекаемым формам здания, стеклянным стенам и рассаженным даже внутри дома цветам создавалось впечатление, что джунгли буквально «втекают» внутрь помещения. Да что там, даже огромный валун был так аккуратно обойдён стеной, что занимал часть гостиной.

Нижний ярус напротив создавал интимную атмосферу – в комнатах для отдыха были оставлены лишь небольшие окошки. Интерьер Нимейер разработал в паре с дочерью, а друг-скульптор подарил ему изваяния, что придало дому ощущение уюта. Здание не было сухим концептом, оставаясь в первую очередь местом для жизни. Сейчас Сasa das Canoas превращён в музей.

Антонио Гауди и его Casa Museu Gaudi

Выдающийся испанский архитектор-модернист каталонского происхождения Антонио Гауди известен даже людям далёким от архитектуры. Его magnum opus Храм Святого Семейства (также известный как Саграда Фамилия) – одно из самых узнаваемых строений в мире. Да и в целом по проектам именитого мастера в Барселоне построено столько домов и дворцов, что по ним водят отдельные «архитектурные» экскурсии. В последние годы Гауди даже планируют официально признать католическим святым за подвижнический образ жизни.

Дом, в котором архитектор прожил двадцать лет, изначально был построен им не для себя, а для испанского промышленника Эусеби Гуэля, который заказал у Гауди проект, чтобы построить, если пользоваться современной терминологией, элитный посёлок. Проект...

Всем известна пословица «сапожник без сапог». Согласно ей, мастер настолько занят оказанием услуг клиентам, что на себя у него остаётся ни сил, ни возможностей, ни желания. По отношению к некоторым профессиям эта пословица отчасти справедлива, но как на счёт архитекторов? Если человек на работе создаёт величественные, эпатажные, изящные или, напротив, приземлённые здания, то где он предпочтёт проводить свободное время? Семь выдающихся архитекторов открывают для вас двери своих домов.

Оскар Нимейер и его Сasa das Canoas

Нимейер – главный бразильский архитектор и один крупнейших специалистов всей Латинской Америки. В творческих воззрениях был наиболее близок к модернизму и являлся одним из пионеров использования железобетонных конструкций в строительстве. Реализовал в родной Бразилии такие поражающие воображение проекты как Музей современного искусства в Нитерое, Собор Пресвятой Девы Марии, Башня цифрового телевидения в Бразилиа и др. Это монументальные, но создающие ощущение лёгкости и простора здания. Нимейер прожил долгую жизнь, но, даже покидая по политическим обстоятельствам страну, никогда не бросал архитектуры, творя до последних дней.

В 1951-м году он решает создать дом для своей семьи, который, не отличаясь масштабностью, соответствовал бы его творческим убеждениям. Основной задачей было встроить привычные архитектору железобетонные конструкции в естественный ландшафт, не нарушая его целостности. В конце концов двухъярусный дом был возведён на склоне холма, прямо вокруг огромных валунов и под сенью деревьев – архитектор желал «растворить» дом в окружении. Благодаря обтекаемым формам здания, стеклянным стенам и рассаженным даже внутри дома цветам создавалось впечатление, что джунгли буквально «втекают» внутрь помещения. Да что там, даже огромный валун был так аккуратно обойдён стеной, что занимал часть гостиной.

Нижний ярус напротив создавал интимную атмосферу – в комнатах для отдыха были оставлены лишь небольшие окошки. Интерьер Нимейер разработал в паре с дочерью, а друг-скульптор подарил ему изваяния, что придало дому ощущение уюта. Здание не было сухим концептом, оставаясь в первую очередь местом для жизни. Сейчас Сasa das Canoas превращён в музей.

Антонио Гауди и его Casa Museu Gaudi

Выдающийся испанский архитектор-модернист каталонского происхождения Антонио Гауди известен даже людям далёким от архитектуры. Его magnum opus Храм Святого Семейства (также известный как Саграда Фамилия) – одно из самых узнаваемых строений в мире. Да и в целом по проектам именитого мастера в Барселоне построено столько домов и дворцов, что по ним водят отдельные «архитектурные» экскурсии. В последние годы Гауди даже планируют официально признать католическим святым за подвижнический образ жизни.

Дом, в котором архитектор прожил двадцать лет, изначально был построен им не для себя, а для испанского промышленника Эусеби Гуэля, который заказал у Гауди проект, чтобы построить, если пользоваться современной терминологией, элитный посёлок. Проект подразумевал внушительный квартал на шестьдесят домов, но так и не был реализован. Были возведены два здания, одним из которых стал будущий Дом-музей Гауди. Видя, что проект не пользуется популярностью, Гауди выкупает дом в 1906-м году и живёт там почти до самой смерти.

Примечательно, что архитектором этого здания стал не сам Гауди, но благословлённый им ученик – Франсеск Беренгер. В сравнении с творениями самого Гауди дом выглядит вполне традиционно, но множество мелких деталей навевают мысли о работах его владельца. В этом «пряничном» домике важна каждая деталь – орнамент на стенах, решётка забора, мозаика на печной трубе и островерхой крыше башенки, форма зеркал, необычная мебель. Но не менее важны и контрастирующие с красотой дома аскетические, пусть и не лишённые изящества, спальня и молельная комната архитектора, которые отражают подлинные, духовные приоритеты Гауди.

Фрэнк Ллойд Райт и его Taliesin

Райт по праву считается одним из крупнейших американских архитекторов. Он стал знаменит, построив на основе функционализма свою теорию органической архитектуры, которой следовал всю жизнь. Согласно этой теории, здание должно было олицетворять внешне своё назначение, а также выглядеть органично в окружающем ландшафте. Это значило, что не может быть двух одинаковых домов в лесу и прериях – каждая местность требовала индивидуального подхода, решений, материалов и расцветок. Классическим примером является спроектированный Райтом «Дом над водопадом» – жемчужина органической архитектуры.

В 1911-м году для собственных нужд Райт строит в штате Висконсин огромную резиденцию Талиесин. Руководствуясь собственной теорией, архитектор возводит здание не на вершине холма, как сделал бы всякий другой, но на склоне, чтобы дом казался его неотъемлемой частью. Материалы для постройки и отделки, такие как известняк и песок, добываются неподалёку, благодаря чему здание максимально «растворялось» в ландшафте.

Судьба была не очень благосклонна к Райту и его детищу. Первый Талиесин страдает от пожара, который устроил рабочий Райта после того, как убил жену архитектора. Райт решает перестроить здание, чтобы избавиться от дурных воспоминаний, связанных с домом. Но второй Талиесин опять погубил пожар – рабочие проекты Райта уцелели лишь чудом. Архитектор третий раз перестраивает поместье, а следом возводит Талесин Вест в Аризоне, где теперь проводит каждую зиму, а также размещает своё конструкторское бюро и частную архитектурную школу. Именно студенты спроектировали многочисленные постройки, постепенно пополнявшие и без того немаленький комплекс. С четвёртой попытки у Райта, кажется, получилось построить дом своей мечты.

Йорн Утзон и его Can Lis

Утзон завершил не так уж много проектов, но, безусловно, каждому знакомо здание в стиле экспрессионизма ещё при жизни архитектора включённое в список памятников Всемирного наследия. Речь, конечно, об Оперном театре в Сиднее. Парадоксально, но построенный Утзоном на Мальорке летний дом совсем не похож на авангардный эксперимент, напротив – он поражает своей переходящей в изящество простотой.

Дом расположен у скалы над морем и вытянут вдоль побережья, что даёт возможность каждому жильцу в любой момент наблюдать голубые средиземноморские волны. При строительстве не использовались ни «традиционный» бетон, ни отделочные материалы – дом сложен из довольно грубых блоков добытого неподалёку розово-жёлтого песчаника. Прижимаясь к скале, здание кажется естественной частью ландшафта.

Дом состоит из жилых и хозяйственных «блоков», связанных между собой галереями. В первом блоке располагаются кухня, столовая и кабинет, во втором – гостиная, в третьем – спальни, в четвёртом – номер для гостей. Отдельной примечательной деталью является и то, что многие предметы мебели – столы, скамьи, полки – выполнены из того же камня, что создаёт ощущение невероятной цельности. Утзону удалось построить идеальный дом, куда его семья возвращалась каждое лето на протяжении двадцати лет.

Фрэнк Гери и его Дом Мечты

Гери – один из знаменитейших ныне живущих американских архитекторов. Ярчайший представитель архитектурного деконструктивизма и постмодернизма, он создал Музей Гуггенхайма в Бильбао, Танцующий Дом в Праге, здание Фонда Луи Виттон etc. Его архитектура, нарушающая всяческие представления о пропорциях и логике, способна удивить даже самого искушённого зрителя. Свой вполне классический дом в Санта-Монике Гери обустроил под стать, закрыв его снаружи угловатыми конструкциями из гофрированного металла и куполами из стекла.

Дожив до преклонных лет, Гери и его жена попросили сына Сэма, который к тому времени сам стал архитектором, спроектировать для них новый дом. И Сэм сделал для них виллу, которая совмещает в себе классические элементы со столь любимыми Фрэнком формами. Сочетание массивных деревянных балок и стеклянных панелей создают ощущение, что дом буквально пропитан светом, а дизайнерские решения внутри полны не только эпатажности, но и нежности. С одной стороны – это суперсовременное здание с острой геометрией, оснащённое естественными системами обогрева и охлаждения, бассейном, гостевым крылом и т.д. С другой – это прежде всего дом, наполненный милыми сердцу мелочами – изящной гнутой мебелью, мягким альковом для чтения, комнатой с зелёным фортепиано наконец! Что ещё нужно, чтобы встретить старость?

Альберт Фрей и его Albert Frey House II

Фрей известен в первую очередь как «региональный» архитектор США. Родившийся в Швейцарии, он посвятил большую часть жизни Калифорнии и курорту Палм-Спрингс. Он спроектировал в излюбленном стиле «пустынного» модернизма здание местной канатной дороги, мэрии, революционной трамвайной АЗС, виллы Эрмоса etc. Но сейчас архитектора помнят в первую очередь благодаря особняку, построенному на скалистом калифорнийском склоне.

Дом Фрея по концепции напоминает задумку Нимейера, только следует сделать поправку на то, что вместо джунглей вокруг практически пустыня. Построенный из материалов в тон окружающим его скалам, дом практически сливается с ними; в его пространство вторгается огромный валун, который естественным образом отделяет зону сна от гостиной. Даже изнутри дом должен казаться продолжением ландшафта – потолок его выкрашен в небесно-голубой цвет, пол исполнен в тон скалам, а ступеньки за дверью почти сливаются с песком. Способствуют этому также стеклянные стены; лишь подсобные помещения «спрятаны» в глубине здания. Идеальное место для тех, кто хочет единения с природой, но не может отказаться от минимального комфорта.

Ле Корбюзье, его квартира-студия и «избушка» Cabanon

Корбюзье – одна из самых знаковых фигур архитектуры 20-го века. Неутомимый француз внёс значительный вклад в функционализм и исследовал все грани радикального модернизма: от брутализма до пуризма. Он создал множество запоминающихся проектов (Вилла Савой, Здание Центросоюза в Москве, Здание Ассамблеи в Пенджабе и др.), но главное – теоретизировал многие использующиеся по сей день архитектурные принципы. Примечательно, что в быту Корбюзье также не отрекался от собственных убеждений.

Квартира-студия, принадлежавшая архитектору, занимала два верхних этажа многоквартирного дома, спроектированного Корбюзье в 1931-1934-е годы. Благодаря тому, что напротив не было других зданий, архитектор смог воплотить давнюю мечту – сделать весь фасад здания стеклянным. Это кажется очевидным решением сейчас, но девяносто лет назад это был буквально прорыв. Внутри апартаментов практически не было стен, что создавало ощущение максимального простора; всё заливал свободно проникающий внутрь свет. Простые формы, никаких лишних перегородок – только естественное зонирование с необходимым минимумом мебели.

Отдельного упоминания заслуживает и «избушка» Корбюзье – Cabanon; крошечный домик, не подпадающий под французские строительные нормы. Архитектор воплотил задумку создать компактное место, где можно одновременно жить, работать и отдыхать, буквально напросившись пристроить домик к ограде ресторанчика, где имел обыкновение обедать. На скале над морем Корбюзье и обрёл свой покой, а четверть века спустя именно там окончил свои дни.

Ещё
Нет доступных фотографий
Не возможно загрузить подсказку
Доступно в Google Play

Z

Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 18-ти лет.