Неромантизированный взгляд на чешскую провинцию и повседневная жизнь обычных людей – главный интерес одного из самых признанных и почитаемых чешских фотографов, Йиндржиха Штрейта. Его документальные фотографии, пронизанные обаянием неприукрашенной действительности, охватывают более полувековой период, начиная с конца 1960-х годов, и обладают качеством, присущим далеко не каждому произведению искусства, – дают ощущение прикосновения к реальности.

Йиндржих Штрейт (Jindřich Štreit) вырос в городе Всетин, где родился в 1946 году. Его отец работал учителем в сельской школе и фотографировал для удовольствия. Увлечение передалось юному Штрейту. Чтобы получить денег на желанный фотоаппарат, ему пришлось дать обещание родителю, что не будет курить следующие 10 лет.

Штрейт начал фотографировать в 1964 году, во время учёбы на педагогическом факультете университета Палацкого в Оломоуце. После его окончания работал учителем. Увлёкшись документальной съёмкой, стал местным летописцем, фокусировался на повседневной жизни чешских деревень всего региона.

«Я стараюсь не представлять деревни в романтическом ключе, как это обычно делают фотографы из городов, – говорит Штрейт. – Тем не менее, в годы после Бархатной революции 1989 года даже деревни Чехословакии начали меняться: ремонтировались фасады, обновлялись интерьеры, новые лидеры побеждали на очередных выборах, религия становилась более раскованной».

В 1982 году он начал фотографировать флаги, портреты президента и такие символы, как серп и молот, в ироническом обрамлении из рекламных щитов, разрушенных домов или зданий религиозного назначения. За этот «мягкий протест» Штрейта арестовали и обвинили в клевете на президента и Республику, присудив 10 месяцев условно. Фотоаппарат конфисковали как орудие преступления. Потеряв работу преподавателя, ему пришлось зарабатывать на жизнь в совхозе в Рыжовиште. Фотографировать запретили, хотя этот запрет он никогда не соблюдал.

«Но я патриот: я люблю свою Родину, пейзаж, каждого человека, – говорит фотограф. – Я хочу запечатлеть их жизни. Я снимал всё: наркоманов, больных, слепых, сельскую жизнь, стариков, цыган, больных детей, инвалидов, курильщиков, алкоголиков. Я фотографировал в психиатрических больницах. Я социально приверженный фотограф и не стыжусь этого. Обычная жизнь вечна».

Что больше всего привлекало и продолжает волновать зрителя в фотографиях Штрейта, так это то, что другими способами, в других условиях и в других людях можно открывать кусочки себя, собственной жизни в настоящем или прошлом, только в другой обстановке. Как, например, со снимком, где несут бревно, историю которого вспоминает фотограф:

«В 1993 году я работал над проектом о жизни в Оломоуцком крае. Приехав в деревню Длоуха Лоучка, зашёл во двор, где увидел двух стариков, мужа и жену, которые пилили дрова на зиму. Они работали молча, сосредоточенно. Я наблюдал, как они достали бревно из обвалившегося сарая, но не обсудили, как собираются нести его к пиле. Женщина смотрела в одну сторону, мужчина – в другую. Когда они это поняли, женщина в итоге повернулась и последовала за своим мужем.

Снимок, который я сделал, это картина отношений многих людей, – когда каждый партнёр хочет чего-то другого, но они должны прийти к согласию и объединиться. Фотографию показывали во многих странах, от США до Бразилии и Японии, и все её понимали».

После 1989 года Штрейта реабилитировали и разрешили фотографировать без ограничений. С 1991 года он преподаёт в Институте творческой фотографии Слезского университета в Опаве; в 2009 году его назначили профессором прикладного искусства.

Не возможно загрузить подсказку

Я

Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 18-ти лет.