Квентин Тарантино: восемь смертных грехов зловещего ботаника

«Криминальное чтиво»: гордыня и чревоугодие

«Криминальное чтиво»: гордыня и чревоугодие

Криминальное чтиво / Pulp Fiction (1994)
Рейтинг IMDb: 8,9; Кинопоиска: 8,6

Если полнометражный дебют Тарантино можно считать первым шагом на пути к его будущему величию, то вторая картина – «Криминальное чтиво» (1994), стала его вознесением. Американская киноакадемия отметила «Оскаром» сценарий Тарантино, а на Каннском кинофестивале картина получила главную награду – «Золотую пальмовую ветвь». О десятках других менее значительных наград и говорить не приходится. «Криминальное чтиво» моментально стало культовым, считается одной из важных вех в развитии независимого кино и до сих пор входит в десятку лучших во многих рейтингах.

Почему и элитарные европейские кинокритики, и простой рабочий люд, поедающий попкорн перед «видиком», были столь единодушны в оценке этого фильма? Немалую роль в этом сыграла форма. В своём втором фильме Тарантино довёл практически до совершенства свою «игру в классики», навеянную французскими режиссёрами «Новой волны» (или, если хотите, кинематографически-кортасаровскую). Повествование фильма не просто разбито на главы, оно ещё и показано в обратном порядке, в переплетении. Такой приём не только провоцировал, но и помогал зрителю посмотреть на всё происходящее под разными углами, панорамно. И такая возможность действительно необходима, учитывая вторую особенность фильма – масштабность.

«Криминальное чтиво» рассказывает о трудовых буднях подручных криминального авторитета – Винсенте Веге и Джулсе Уиннфилде (Джон Траволта и Сэмюэл Л. Джексон), которые впоследствии стали одним из самых известных кинодуэтов. Простое задание босса – забрать чемодан у провинившихся подельников заканчивается не только кровавой расправой, но и божественным озарением Джулса. Судьба также сведёт их с двумя мелкими бандитами-романтиками (Тим Рот и Аманда Пламмер), которые решили ограбить закусочную.

Создаст Тарантино и ещё один культовый кинодуэт – Винсент Вега (Джон Траволта) и Миа Уоллес (Ума Турман). Едва ли найдётся человек, не видевший сцены, в которой они исполняют твист в ресторане, или момент, когда Винсент втыкает в сердце Мии, умирающей от передозировки, иглу с адреналином. Эти сцены до сих пор прямо цитируются или упоминаются в разных фильмах, пример тому – «Сама жизнь» (2018) Дэна Фогельмана.

В «Криминальном чтиве» есть ещё и линия профессионального боксёра Бутча Куллиджа (Брюс Уиллис), который отказывается лечь на ринге в договорном матче и попадает в неприятный переплёт.

Все эти персонажи и линии переплетены в тугой узел, который распутать очень сложно, учитывая, что действие развивается нелинейно. Поэтому зритель захвачен и увлечён, он пытается хотя бы что-то понять и сопоставить, не говоря уже о самом смысле происходящего. А на самом деле смысл, пожалуй, и есть главной причиной такого успеха «Криминального чтива». Дело в том, что именно здесь, пожалуй, Тарантино как нигде больше изобличает пороки. Здесь и гордыня (боксёр отказывается сдать матч, киллер уверовал в присутствие Бога в своей жизни), и алчность (грабители, рассчитывающие на быструю наживу), и чревоугодие (сцены с едой есть на протяжении всего фильма, а в диалогах Джулса и Винсента она занимает одно из главных мест). Каждый из этих персонажей, созданных Тарантино, чего-то жаждет, но, по сути, никто не получает того, что хотел.

«Несчастью предшествует гордыня, а падению – высокомерие. Лучше жить в смирении с бедняками, чем с гордецами делить награбленное»

Подборка: Квентин Тарантино: восемь смертных грехов зловещего ботаника
Не возможно загрузить подсказку
Доступно в Google Play

Z

Сайт может содержать контент, не предназначенный для лиц младше 18-ти лет.